Автор: Гурджиев Георгий Иванович
Десять книг в трех сериях.
Париж. 1933.
Оригинал написан на русском и армянском языке. Переводы на другие языки сделаны и продолжают делаться под личным руководством автора группой переводчиков, специально обученных с учётом их индивидуальности и подобранных согласно их пониманию текста и филологическим особенностям каждого языка.
Всё изложено согласно новым принципам логического понимания с целью решения трёх кардинальных задач.
Задача первой серии:
Безжалостно, без малейшего компромисса, вырвать с корнем из процесса мышления и чувствования человека прежние, столетиями вкоренявшиеся взгляды и верования обо всём, существующем в мире.
Задача второй серии:
Снабдить материалом, необходимым для нового творчества, и показать его надёжность и качественность.
Задача третьей серии:
Содействовать возникновению в процессе мышления и чувствования человека правильного представления о реальном Мире, а не о том иллюзорном, который, согласно утверждению и показу автора, воспринимается людьми.
Первая серия —
в трёх книгах под общим заглавием
ОБЪЕКТИВНО-БЕСПРИСТРАСТНАЯ КРИТИКА ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА;
или РАССКАЗЫ БААЛЗЕБУБА СВОЕМУ ВНУКУ .
Вторая серия —
в трёх книгах под общим заглавием
ВСТРЕЧИ С ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫМИ ЛЮДЬМИ
Третья серия —
в четырёх книгах под общим заглавием
ЖИЗНЬ РЕАЛЬНА ТОЛЬКО КОГДА «Я ЕСТЬ»
Три книги первой серии
ОБЪЕКТИВНО-БЕСПРИСТРАСТНАЯ КРИТИКА ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА,
или РАССКАЗЫ БААЛЗЕБУБА СВОЕМУ ВНУКУ
Содержание первой книги
1. Возникновение мыслей.
2. Почему Баалзебуб оказался в Солнечной системе.
3. Причина замедления движения транспространственного корабля «Карнак».
4. Закон падения.
5. Система Архангела Харитона.
6. Вечное движение.
7. Обретение знания о подлинном Бытии-долге.
8. Дерзкий пострел Хассейн, внук Баалзебуба, осмелился назвать нас «слизняками».
9. Причина возникновения Луны.
10. Почему «люди» - не люди.
11. Пикантная черта психики современного человека.
12. Первое рычание.
13. Почему фантазия может быть воспринята как реальность в уме человека.
14. Открытие перспектив, не обещающих ничего весёлого.
15. Первый спуск Баалзебуба на планету Земля.
16. Относительность понятия времени.
17. Архиглупость! Баалзебуб утверждает, что Солнце не светит и не греет.
18. Сверхфантазия.
19. Рассказы Баалзебуба о его втором спуске на планету «Земля».
20. Третий полёт Баалзебуба на планету «3емля».
21. Первый визит Баалзебуба в Индию.
22. Баалзебуб в Тибете в первый раз.
23. Четвёртое пребывание Баалзебуба на планете «Земля».
24. Полёт Баалзебуба на планету «Земля» в пятый раз.
25. Наисвятейший Ашиата Шиемаш, посланный Свыше на Землю.
26. Легомонизм, касающийся размышлений Наисвятейшего Ашиата Шиемаша, под заглавием «Ужас ситуации».
27. Тип организации для существования человека, созданный Наисвятейшими Трудами Ашиата Шиемаша.
28. Главный виновник разрушения Наисвятейших Трудов Ашиата Шиемаша.
29. Плоды древних цивилизаций и цветы современной.
30. Искусство.
Содержание второй книги
31. Шестое и последнее пребывание Баалзебуба на планете «3емля».
32. Гипнотизм.
33. Баалзебуб как профессиональный гипнотизёр.
34. Россия.
35. Изменение предсказанного курса движения транспространственного корабля «Карнак».
36. «Немножко» больше о немцах.
37. Франция.
38. Религия.
39. Святая планета «Чистилище».
40. Рассказ Баалзебуба о том, как люди учатся и забывают об основном космическом законе Эптапарабаршинох.
41. Бухарский дервиш — Хаджа-Асвантс-Трафф.
Содержание третьей книги
42. Баалзебуб в Америке.
43. Баалзебуб о процессе периодического и взаимного уничтожения человечества.
44. По мнению Баалзебуба, обычное непонимание человеком «справедливости» с объективной точки зрения является «проклятым миражом».
45. По мнению Баалзебуба, извлечение человеком электричества из Природы и его использование для своих нужд — одна из причин сокращения жизни человека.
46. Баалзебуб объясняет своему внуку значение формы в связи с изложением понятий о человеке.
47. Неизбежный результат беспристрастного процесса мышления.
48. От автора.
Дружеский Совет, написанный автором экспромтом при сдаче этой книги в печать.
Согласно выводам, сделанным мною за время многочисленных экспериментов относительно восприятия современными людьми новых впечатлений от того, что они слышат или читают, равно как и следуя смыслу одного изречения народной мудрости, которое я только что вспомнил и которое пришло из древних времён в следующей формулировке: «Всякая молитва может быть услышана Наивысшими силами и исполнена ими, только если она произнесена трижды: во-первых, ради благополучия или за упокой души родителей; во-вторых, ради благополучия своих ближних; и только в-третьих, ради собственного благополучия», — я считаю необходимым на первой странице этой первой книги, которая готова для издания, дать следующий совет:
Читайте каждое из моих сочинений трижды: в первый раз — хотя бы так, как механически читаете современные книги и журналы; во второй раз — как будто читаете её кому-то вслух; и только в третий раз — пытайтесь уловить суть моих писаний.
Только тогда вы приобретёте беспристрастное суждение о моих писаниях, и только тогда есть надежда, что вы, следуя своему пониманию, извлечёте себе пользу путём благодеяния, которое я принимаю на себя и желаю вам всем своим существом.
Автор
Только теперь, подготовив, по моему мнению, посредством всего сказанного в этой брошюре, соответствующий «фундамент» для изображения перед внутренним оком читателя контуров сути моей брошюры, названной мною «Первый призыв к современному человечеству», я считаю правильным, прежде всего, объявить во всеуслышание, что, хотя я предпринимаю, наконец, публикацию моих писаний, я решил содействовать их распространению не обычными путями, но в соответствии с определённым планом.
Этот план, недавно разработанный мною, состоит в принятии всевозможных мер к тому, чтобы мои писания, за исключением первой серии, не стали немедленно «доступной для всех» собственностью.
Это решение, принятое мною в течение последних лет в ходе наблюдений за теми лицами, которые слушали моё писание, есть плод долгих размышлений совершенно противоположный первоначальной надежде на больший, общедоступный вклад в излечение психики человека, которая на протяжении последних столетий становится совершенно ненормальной.
В соответствии с этим решением, я собираюсь сделать доступными публике только три книги из первой серии. (...)
С самого начала, когда я, наконец, решил организовать Институт на уже упомянутых в этой брошюре принципах и искал для этого подходящую страну, я предвидел определённые изменения и решил поэтому на всякий случай доверительно сообщить о своих намерениях «братству» (род монастыря, существующий в самом сердце Азии), с тем чтобы обеспечить себя его помощью в будущем.
В результате долгих обсуждений всякого рода взаимных обязательств, которые, с моей стороны, основывались, главный образом, на моих будущих религиозных и моральных действиях, а с их стороны — на руководстве, в точном соответствии со средствами, указанными мною, внутренним миром людей, которых я хотел бы им доверить, мы пришли к определённому соглашению.
С тех пор, с 1911 года, когда я прибыл в страну, называвшуюся тогда «Русский Туркестан», я стал передвигаться из одного города в другой к Москве и общаться с разными людьми, отвечающими моей цели, подготавливая в то же время всё необходимое для осуществления своих намерений, всякий раз, когда мне случалось встретить людей, соответствующих моей цели, каковая отчасти была связана с моей потребностью в них в будущем, я знакомился с ними и, достигнув необходимое взаимное соглашение и снабдив всем необходимым, посылал их в упомянутый монастырь.
На протяжении всего этого периода и вплоть до автомобильной аварии я путешествовал по всей России, Кавказу, Турции, Германии и Англии к месту, где, в конце концов, обосновался — гостеприимной Франции, собрав сотни людей почти всех наций Азии и Европы на основе моих идей; из них я отобрал 27 человек обоего пола, отвечающих моей цели, и послал их в вышеупомянутый монастырь.
За исключением трёх, один из которых был отослан назад из-за недостойных проявлений, после проведения над ним специального «заклинания» о молчании, чтобы он не мог выдать то, что видел там и слышал, и два из которых умерли — один как жертва наследственной болезни, другой из-за несчастного случая во время поиска лекарственного растения Сантчишук, — все остальные в течение всего периода, кроме выполнения всех установленных требований монастыря под руководством старших братьев и моих бывших помощников, которые изредка наносили мне визиты в «поисках истины», все они достигли теоретического понимания моих идей и усвоили её практически в своём Бытии, ради своей собственной, заслуженной объективной пользы.
Когда восемь лет назад несколько дегенератов, к стыду нашего поколения называющиеся «людьми», совершили против меня акт, ставший «апофеозом» их бесчисленных «добрых дел», то есть после серьёзной автомобильной аварии, когда, благодаря различным причинам, явно связанным с объективными добрыми делами моих предшественников и меня самого, я, вопреки всем ожиданиям, не умер и вскоре занялся ликвидацией основанного мною Института и всего, связанного с ним; узнав позднее о лишениях людей, которые многие годы жили за мой счёт в главном отделе Института, равно как и в других местах, где я предполагал открыть новые отделы, я решил организовать для некоторых из них и их семей общинную жизнь в одном из государств Центральной Европы, где жизнь была относительно дешёвой и для такой цели более или менее подходящей.
Я организовал общинную жизнь для тех нуждающихся лиц, которые, находясь вблизи меня, вели себя добросовестно и в целом похвально; к ним я присоединил тех, кого встретил на пути из Туркестана в Париж и кого из-за недостаточного уровня считал лишь кандидатами на более позднюю отсылку в монастырь в Центральной Азии.
С тех пор все они живут там и, решая всякого рода неизбежные задачи жизни, продолжают, с одной стороны, воплощать на практике то, что узнали от меня за время пребывания в Институте, а, с другой стороны, знакомятся со всей моей текущей работой, отчёты о которой я регулярно им посылаю.
Так как многие лица, которых я встречал за последние два десятилетия, интересовались узнать, чем я руководствовался, определяя пригодность людей для моей цели, и так как это знание, полагаю, могло стать для некоторых из них непосредственным побудительным фактором, заставляющим их усвоить, наконец, хотя бы ради своей эгоистической выгоды, истину, которую они узнали от меня, я считаю здесь уместным заявить, что из многочисленных данных, которые доказывали пригодность этих людей, главными для меня были следующие пять:
1) Если после всестороннего наблюдения я установил наличие в их индивидуальности, с подготовительного возраста, определённых отправных пунктов для более или менее похвальной жизни в ответственном возрасте.
2) Если в их существе не была полностью атрофирована унаследованная склонность к развитию в индивидуальности факторов, порождающих импульсы «органического стыда», «религиозности», «патриархальности», «осведомлённости о своей смертности» и т.д.
3) Если имелась унаследованная склонность, позволяющая искоренить слабости в их индивидуальности, обусловленные ненормальным окружением.
4) Если оказывалось, что они имели подходящие условия жизни и возможность достичь, согласно определённым принципам, перспектив на будущее.
5) Если имелась некоторая осведомлённость об их собственном «ничтожестве» и о возможности достичь необходимого желания для трансформации себя из этого ничтожества в определённое «нечто», которым они должны стать, даже согласно их собственному спокойно обдуманному пониманию.
Итак, после вышеупомянутой «грунтовки», как сказал бы художник, я набросал общие контуры сути моего призыва, и хочу сообщить вам один из многих выводов, которые я сделал за время своих длительных беспристрастных наблюдений, в ходе специальных исследований автоматических, а по временам и относительно сознательных, проявлений людей самого разного социального положения, врождённого понимания, воспитания, расы и верования, то есть определённые выводы касательно самого пагубного и нежелательного фактора, как в общем, так и в субъективном смысле, фактора, с особой силой проявляемого в психической сфере человека.
Пока я ограничусь лишь самым общим упоминанием об этом присущем каждому психическом факторе, который я проверял и выяснял всевозможными путями, и который поразил меня, хотя и показался сначала сравнительно незначительным. Позднее я скажу о нём подробно, равно как и о средствах, установленных мною в результате экспериментов, которые будут видоизменять и даже совершенно разрушать этот нежелательный фактор со всеми его последствиями.
Психический фактор, поразивший меня по причине его абсолютного противоречия убеждениям, внушённым мне с детства, равно как религиозным и моральным понятиям, общим всем людям нашего времени, наблюдался мною и позднее, в течение 21 года искусственной жизни, упомянутой в этой брошюре, и был разъяснен во всех его аспектах благодаря одному из принципов, который я применял ко всем.
Этот принцип, один из нескольких, которые я применял в течение этого периода, сводился к тому, что я ни при каких обстоятельствах не одобрял в людях, с которыми общался, неизбежно формирующийся в индивидуальности современного человека импульс, проявления которого известны под именами «тщеславие» и «самомнение», но, наоборот, считал себя обязанным относиться к ним критически.
Чтобы сделать ясным и подчеркнуть его значимость, считаю необходимым указать причины к применению вышеупомянутого принципа в тот период моей жизни.
Задолго до этого времени, когда я сознательно решил и даже поклялся в течение некоторого времени проявлять себя и реагировать на проявления людей определённым образом, действуя на протяжении многих лет, как я уже отмечал, в качестве профессионального гипнотизёра, я, хотя и пытался, по возможности, сохранять под контролем сознания нежелательные проявления своей натуры, тем не менее, во мне постепенно сформировалось, выходя за пределы моего контроля, автоматическое влияние на окружающих людей во время их бодрствующего, равно как и гипнотического состояния.
Вскоре моё бодрствующее сознание стало реально ощущать различные, несовместимые с моей натурой, последствия этого автоматического влияния на людей, которое часто вызывало во мне угрызение совести; и поэтому в разработке программы моей жизни, которая должна была стать моим руководящим принципом на будущее, главное в которой было то, что я всегда, в ходе этого предрешённого периода, во всех внутренних состояниях моего организма должен был «культивировать» внутренне и проявлять ко всем, кого я встречал, чувство любви, сострадания, расположения, доверия, и т. д., я решил включить также вышеупомянутый принцип, поскольку его применение к жизни хотя и служило, в основном, моей специальной цели, являлось, по моему мнению, составной частью моего внутреннего расположения к людям.
Таким образом, укрепляя своё сознание, которое было приобретено не без постоянной борьбы со слабостями, присущими моей натуре, я почти всегда поддерживал по отношению ко всем благожелательный импульс; помогая им, например, полезными советами, деньгами и необходимыми для жизни вещами, такими, как пища, рекомендательные письма и т. д.; однако в результате наблюдений и исследований я определённо установил, что все мои добрые дела не вызывали у них признания моей доброты, но, наоборот, формировали чувство недружелюбия, которое было обусловлено тем, что, согласно упомянутому принципу, я не принимал во внимание и не реагировал на «разнообразно окрашенные» импульсы, возникавшие у них как следствие психического фактора, свойственного человеку нашего времени.
Во всём этом наибольшее любопытство, по моему мнению, вызывает установленная и проверенная мною во всех её аспектах закономерность, согласно которой если в отношении к кому-либо, кто затаил против меня недружелюбие, я умышленно усиливал своё внутреннее расположение, пропорционально усиливая вышеупомянутую «придирчивость», это недружелюбие возрастало всегда без исключения и превращалось в явную враждебность ко мне.
Говоря об этом пагубном факторе, присущем психическому состоянию современного человека, многие годы одного из главных объектов моих наблюдений, я считаю необходимым, перед формулировкой окончательного «вывода», сказать следующее.
В настоящий период моей жизни, пресытившись на склоне лет всем, что жизнь может предложить человеку, вследствие этого разочаровавшись во всём и, следовательно, обладая всеми данными, позволяющими мне быть беспристрастным судьёй самому себе, призываю Небо и Землю в свидетели моей искренности и, основываясь на убеждениях, установленных в моём сознании, объявляю во всеуслышание:
Главной причиной почти всех недоразумений, возникающих во внутреннем мире человека, равно как и в общественной жизни, является тот психический фактор, который формируется в существе человека в период подготовительного возраста исключительно из-за неправильного воспитания, а в период ответственного возраста каждое возбуждение которого порождает в нём импульсы тщеславия и самомнения.
Я категорически утверждаю, что счастье и самосознание, которые должны присутствовать в реальном человеке, равно как и в мирной общественной жизни,— я оставляю в стороне и не пытаюсь анализировать другие причины, существующие в нашей жизни и не по нашей вине, — зависят в большинстве случаев исключительно от отсутствия в нас «тщеславия».
Я искренне желал бы в этом случае, чтобы каждый человек, который стремится оправдать перед Великой Природой свою судьбу человека, а не просто животного, ту судьбу, которая предназначена ему среди других существ на Земле и является таковой, какая она есть, должен усмотреть в своём старании раскрыть смысл моих писаний, и в новых учреждениях, которые я рассчитываю основать, прежде всего возможность найти в них различные средства помощи для искоренения в его целокупности тех данных, которые порождают в нём чувство «тщеславия».
И имея в виду, с одной стороны, охарактеризовать — для подготовки, так сказать, «плодородной почвы», позволяющей читателям лучше понять мои последующие призывы — моё неизменное, как его можно назвать, «маниакальное стремление» к решению тёмных «теандрологических» проблем, и, с другой стороны, помочь моим читателям яснее понять реальное значение присутствия во внутреннем мире людей факторов, способствующих сознательному или даже автоматическому развитию импульсов добра по отношению к другим людям, из каковых импульсов проистекают всевозможные последствия, противоречащие обычным понятиям людей, — то есть из импульсов, идеализированных и исповедуемых всеми религиозными учениями, существовавшими и всё ещё существующими на земле, равно как и из морали, которая давно забыта в человеческой жизни, — я считаю полезным и даже необходимым признаться здесь, что для того, чтобы детально уяснить результаты проявления в человеческом общении «голой» связи, основанной на любви, сострадании, доверии, симпатии и т. д., свободной от всякого рода дурных условностей, внешне установленных в нашей жизни, результаты, которые раньше по какой-то причине ускользали от моего внимания, я, с того дня, как начал работу над этим первым призывом вплоть до настоящего времени, то есть до 13 января 1933 года, с одной стороны, стал весьма настойчиво и даже с некоторой самоиронией проявлять на практике религиозно-философский принцип, известный на протяжении столетий, согласно которому наши предки и некоторые современные люди, достигшие своей благой жизнью определённой степени самосознания, посвящали треть каждого года своей жизни самосовершенствованию или, как говорят, «спасению своих душ», этот принцип можно сформулировать следующим образом: «Быть-менять последствия дурных дел наших ближних», а с другой стороны, я вызывал и поддерживал проявления этого принципа посредством искусственного воздействия на психику трёх разных лиц и наблюдал до конца все проистекавшие из этого последствия.
Способы моего искусственного воздействия были троякими.
Во-первых, я влиял посредством почти непрерывных доброжелательных убеждений и совестливых увещеваний; во-вторых, воздействовал угрозами устрашающего будущего, в-третьих, посредством разнообразных гипнотических внушений.
В течение того же периода, насколько мне позволяла временная физическая депрессия, последствие сильной усталости, я усилил по отношению к людям, общавшимся со мной, моё внутреннее расположение, сопровождая его строгим выполнением поставленной себе серьёзной задачи, которую надо всегда помнить, и в беседах умышленно проявляя, под маской серьёзного возбуждения, способ, который я практиковал начала вышеупомянутого периода в 21 год искусственной жизни и суммировал в следующей фразе: Безжалостно оспаривать -все-проявления-продиктованные-людям. Что касается фактов, установленных мною в то время, я всесторонне проверил те из них, которые извлёк из так называемого «контакта внутренних миров» и о которых ещё скажу в последующих призывах, но пока мне хотелось бы — со ссылкой на последнее из моих наблюдений, а также и для обеспечения наших потомков фактическим материалом для правильного понимания реального и истинного значения психики их «ближних и собратьев», несчастных созданий по причине отсутствия у них силы воли и реального объективного разума, так что они, т. е. наши потомки, в отличие от нас, которые, как люди своего времени, уже стали, вследствие ненормального окружения, довольно упрощёнными и автоматически прозябающими животными, тогда как мы можем стать воистину богоподобными существами, способными входить в положение других и понимать его — так вот, мне хотелось бы в этом моём первом призыве в общих чертах сообщить об одном оригинальном «эксперименте», проведённом мною в течение последних месяцев, и признаться ещё в одном категорическом решении, связанном с последствиями этого психологического эксперимента, для выполнения какового решения я намерен немедленно приступить к завершению своих писаний.
Мне хотелось бы сказать здесь об этом эксперименте и, в частности, признаться в моём категорическом решении по этому вопросу, так как может наступить — в процессе мышления многих людей, которые встречались со мной для обсуждения идей, но упорно продолжают прозябать на Земле и на которых я истратил массу времени без всякой пользы как для них, так и для себя, главным образом, по причине их преступной лени — времени, которого мне не хватало для очень важных текущих дел — может наступить толчок такой силы, что он сформирует у них, в конце концов, хотя бы автоматически, какую-то иную форму «мышления-чувствования», более присущую человеку.
Я должен заявить прежде всего, что, когда в течение последних месяцев работал над моим первым призывом, одновременно просматривая первую серию писаний, подготовленных к печати, у меня возникла необходимость выяснить вышеупомянутые, ускользающие от обычного наблюдения подробности существования во внутреннем мире человека всевозможных альтруистических стремлений к другим людям, поэтому, принимая во внимание итоговую ситуацию, — а именно, что рядом со мной почти не оказалось людей, необходимых для моего эксперимента, следствие решения, которого я придерживался на протяжении ряда лет, об ограничении круга людей, пытающихся наладить со мной общение, — я прибегнул, дабы иметь в своём распоряжении необходимый контингент различных типов людей, то есть, как говорят, «широкое поле для эксперимента», к следующему мероприятию.
Решив задолго до этого заложить две моих европейских недвижимости, чтобы, если на момент завершения моих писаний моим «побочно коммерческим» делам, как я их называю, случится по какой-либо причине прийти в «состояние повышенной инертности», что фактически и произошло, я не мог оказаться в полной зависимости от других людей, и чтобы иметь возможность с помощью денег, реализованных таким образом, осуществить публикацию и широко распространить свои писания, что я считал целесообразным, я приступил к реализации этого заклада не так, как это сделало бы лицо, более или менее знакомое с парижскими методами, то есть просто поручив дела знакомому юристу, но, с целью создания упомянутого выше экспериментального поля, поручил дело целому ряду специальных контор, равно как частным «комиссионерам» и «помощникам комиссионера».
Благодаря этой, так сказать, последней моей «экстравагантности» и с целью удовлетворения всё той же мании, я выяснил — заодно убедившись в правильности этой необычной идеи, которая противоречила обычным представлениям, что сила и степень внутренней расположенности человека вызывает пропорциональную степень «злой воли» в других — множество до сих пор неподозреваемых и новых, хотя и слабых, но, тем не менее, очень значимых фактов, и даже, можно сказать, я снова «начинил себя» таким богатством чисто психологического материала, что, вопреки моему убеждению, равно как и всех тех, кто был более или менее знаком с моими писаниями, — убеждению, что мне не о чем больше писать, так как я написал уже обо всём, что только можно себе представить, этого материала хватило бы для моей новой профессии писателя на весь остаток жизни, допуская, конечно, что я пожелал бы оставаться писателем.
Я обогатился максимумом материала на самые разные темы, позволяющие в своей совокупности составить значительный литературный труд, более обширный, вероятно, чем «Рассказы Баалзебуба своему внуку», который можно было бы назвать, например, «Мечты и фантазии людей ХХ столетия».
В связи с этим следует упомянуть два других печальных последствия: во-первых, то, что мне пришлось покинуть те места в Париже, к которым я привык, и часто прерывать регулярный ход своих мыслей, которые были посвящены данной задаче, так как с того дня, как я обратился за помощью к упомянутым конторам и частным лицам, расширение моего «экспериментального поля» стало происходить так быстро, в результате, очевидно, общего кризиса, что я вынужден был прервать его из-за страха быть, так сказать, «высосанным насухо»; вторым последствием было то, что моя экстравагантная идея обошлась мне, в конце концов, в крупную сумму французских франков и германских марок.
Мне не хотелось бы называть второе обстоятельство печальным, поскольку я уже привык нести большие расходы в ходе своих разнообразных психологических исследований, если бы не случилось так, что в этом же году я не оказался неожиданно жертвой американского кризиса.
Вспоминая теперь «американский кризис», о котором так много говорили, и вполне сознавая то, что многие будут упрекать меня, не буду скрывать, что лично я не просто доволен, но буквально испытываю «удовлетворение» и благословляю этот кризис, который потряс стабильную и процветающую, если судить по её внешности, американскую жизнь.
Такой «злобный» импульс возник в моей индивидуальности и продолжает усиливаться потому, что только в результате воздействия на моё материальное положение я получил возможность подтвердить правильность моих исследований и пришёл к абсолютному убеждению, выраженному во всём моём существе, а не только, как прежде, в сознании, что если, в противоположность тому документально подтверждённому факту, который продолжал существовать в общественной жизни вплоть до знаменитой «греко-римской цивилизации», в настоящее время в нашей общественной жизни все внутренние побудительные импульсы человека совершенно перестали как-либо отражать в его внутреннем мире окружающих нас людей, то это происходит исключительно от последствий внедрения в до сих пор не сформированное сознание растущего поколения различных условностей и привычек для их искусственного проявления, то есть как следствие так называемого воспитания, которое стало принимать такие искажённые формы во времена греко-римской цивилизации и особенно процветать в эпоху средневековья.
Непосредственным следствием моей последней «экстравагантности» было то, что, встречая множество людей разного социального положения и наследственности, живущих в настоящее время в том центре общественной жизни современных людей, который именуют даже «столицей мира», и где, следовательно, должны в изобилии иметься все, так сказать, «совершенные удобства» для счастливой повседневной жизни и откуда все другие люди должны их заимствовать и применять для своей пользы, — среди этих совершенных удобств должны быть перечислены и упрощённые методы формирования в человеке соответствующих факторов для сознательного и автоматического проявления разных аспектов «объективной морали» — имея с этими людьми, у которых я хотел получить небольшую сумму денег на обеспечение моей собственности, оценённой в несколько миллионов, разные, так сказать, «деловые отношения», и осуществляя на практике вышеупомянутый «религиозно-философский принцип» в достижении моей психологической цели, в результате всего этого я установил, без какой-либо тени сомнения, полное отсутствие в них всех тех психологических факторов, которые, в соответствии со многими историческими данными, подтверждающими себя документальными свидетельствами, неизбежно формировались в целокупности людей прошлых эпох.
Те психические факторы, которые формировались в людях в период их подготовительного возраста, частью самотёком, под влиянием окружения, а частью путём намеренного воздействия мудрых наставников на протяжении ответственной жизни, механически действуют на обычную общую психику таким образом, что эти люди не могут, даже несмотря на всё своё возможное желание, вести себя по отношению к другим иначе, чем в соответствии с психическими факторами, укоренившимися в них с детства.
Я говорю о тех факторах, которые даже в настоящее время находятся в процессе формирования, правда, совершенно автоматически, у большинства людей, живущих на всех континентах в местах, более или менее изолированных от влияния так называемой современной «культуры».
Здесь необходимо добавить, что эти психические факторы могут быть легко введены в людей, живущих в подготовительном возрасте в условиях современной культуры, но, чтобы сохранить их неизменными на протяжении всего периода ответственной жизни, необходимо с целью их закрепления, как показали мои эксперименты, неустанно наблюдать за ними на протяжении двух-трёх лет после их созревания и защищать от особо сильных влияний извне путём установления над ними собственного влияния.
Среди этих психических факторов один, наиболее очевидный и рельефный, можно назвать «крупицей совести» — он заставляет своего обладателя действовать искренне по отношению ко всем тем, кто оказывает ему полное внутреннее доверие, даже если его так называемое «бодрствующее сознание» убеждает его действовать противоположным образом.
Говоря об этом присущем человеческой психике факторе, который сформировался и присутствовал в период ответственной жизни наших предков, уже давно отошедших в Вечность, не мешает также упомянуть, что из пятидесяти людей, проживающих в столице мира и служивших мне в то время, не сознавая, конечно, об этом, объектами моих наблюдений, функционирование и проявление этого своеобразного психического фактора показало, что у одиннадцати из них он полностью трансформировался и выродился, и зашёл в этом так далеко, что при случайном или умышленном возбуждении проявляется в человеке путём выполнения диаметрально противоположного акта.
Более того, я убедился в существовании у двух из этих одиннадцати лиц явных признаков того самого злого «ничто», которое впервые было отмечено в целокупности человека вавилонскими мудрецами и физико-химиками и названо ими поиснекёр, и которое, согласно объяснению этих мудрецов, имеет способность превращаться при определённых окружающих условиях в источник заразы.
Могу сказать, что имею намерение, по окончании работы над своими писаниями, сделать это «ничто» объектом своих исследований и попытаться найти средства для искоренения из жизни людей этого бедствия человечества.
Убедившись, что главная причина отсутствия тех факторов, которые могут быть легко умышленно сформированы, находится, главным образом, в отсутствии в процессе воспитания современного поколения специально обученных людей, которые обязательно были в жизни наших предков, именовались «духовными руководителями» и в главную обязанность которых входило содействие, путём непосредственного влияния на внутренний мир детей, формированию в них этих особых и необходимых для общественной жизни психических факторов, я, долго не размышляя, решил, что если бы мне удалось, во-первых, успешно преодолеть посредством своих писаний специфический массовый гипноз, все аспекты которого были уже проанализированы в древние времена, который был назван хелертун и может быть понят, согласно современному пониманию, как «необычное-возбуждение-умов», и, во-вторых, организовать без помех и в соответствующем «масштабе-и-темпе» уже упомянутые клубы нового типа, я непременно ввёл бы идею, что одной из главных функций этих клубов должна быть организация Институтов, целью которых стала бы подготовка «духовных руководителей», которые полностью отвечали бы своему призванию. (...)
Чтобы сделать возможным осуществление всего этого, я именно сегодня и при очень странном стечении обстоятельств, даю моё веское слово — мобилизовать все свои способности и любые возможности, накопленные в ходе моей жизни, для всего, что я могу теперь предпринять.
_________________________
Вопреки установившемуся обычаю, я не только разрешаю перепечатывать эту первую свою книгу, равно как и другие книги первой серии, в любой стране, но, если необходимо, согласен субсидировать эту перепечатку, при условии, конечно, сохранения абсолютной точности.
